prosport
№14

Город золотой

06/07/2013, автор: Александр Иванский, Станислав Гридасов, фото: Сергей Леонтьев

Казань спортивная в поисках славы, драгметаллов и самобытности

В следующем августе Казань справит свое тысячелетие. По такому важному   политическому поводу город готовит горожанам гору подарков, в том числе и спортивных. В Казани строятся новые дворцы спорта и стадионы, а почти каждый профессиональный клуб обязан к юбилею выиграть в своем чемпионате медаль, лучше – золотую. Одному только «Ак Барсу» выделили на победный поход $50 миллионов. Корреспонденты PROспорт Станислав Гридасов и Александр Иванский отправились в Казань, чтобы выяснить, как команды справляются с повышенными обязательствами, а фотограф Сергей Леонтьев запечатлел лица героев татарского спорта.

На Кремлевской улице, запирающейся вдали на белую Спасскую башню, через каждые 50 метров дежурят милицейские посты. Мы стоим праздничными зеваками, бросив чемоданы у входа в гостиницу, и ждем чего-то, чего ждет милиция. Ждем недолго, одну сигарету.

Похоронным маршем к Кремлю ползет по улице странная процессия. Впереди машина-громкоговоритель, плюющаяся в воздух какими-то гневными лозунгами. За ней – агитационный грузовик, везущий на своем горбу хана с молодой невестой и их охрану – четырех татарских воинов в островерхих меховых шапках, в кольчугах и с мечами. Один из воинов, прислонив меч к деревянному борту, смеется, болтая с кем-то по мобильному телефону. Вслед за ханским грузовиком, как за гробом, идет сотня-другая усталых рассерженных людей. Ни одного транспаранта мы понять не можем, все они писаны не по-русски. Рядом застыл, не отворяя даже крышку фотоаппарата, сосед по купе, японский журналист, приехавший в Казань на форум «Глобализация и национальная самобытность».

«Что это за шествие?» - спрашиваем мы у милиционера. «Психов из больницы погулять выпустили», - зло объясняет нам он.

А мы-то думали, что приехали на праздник большого татарского спорта - единственные два дня в году, когда в Казани подряд играют и хоккейный «Ак Барс», и баскетбольный УНИКС, и футбольный «Рубин». В пятницу вечером в «Баскет-холле» - открытие сезона, матч против ЦСК ВВС из Самары, тогда же «Ак Барс» с новым главным тренером Билялетдиновым должен дать бой чемпиону страны омскому «Авангарду», а в субботу «Рубин» обещал отобрать очки у «Зенита». Оказалось же, что наше первое казанское утро - первое утро священного месяца рамадан. А, во-вторых, ровно 452 года назад, после двухмесячной осады, Иван Грозный взял штурмом казанский Кремль.

Пятница, 15.00. Подножие Кремля

«Вот они и протестуют, - объясняет нам министр Татарстана по делам молодежи и спорта Марат Бареев. - Хотят, чтобы в Казани был памятник не только русскому воинству, погибшему при захвате Кремля, но и воинам-защитникам». Бареев только что провел пресс-конференцию, посвященную двум бронзовым медалям, завоеванным на чемпионате Европы в Измире мужской и женской командами казанского шахматного клуба «Ладья». «И это даже без Галлямовой! Она не смогла сыграть. В прошлом году за нас Каспаров и Бологан играли, но такого успеха не было», - гордится Марат Мансурович. Ему еще лететь на соревнования по национальной татарской борьбе на поясах, а вечером надо умудриться побывать и на баскетболе, и на хоккее, которые, как нарочно, начнутся одновременно: в 18.45. Во время десятиминутной паузы он позирует перед нашим объективом. С Волги несется остервенело-холодный ветер. Растяжка главного татарского пива «Красный Восток» бьется в истерическом припадке над баром «Раки». Чуть дальше – демонстранты разбили палатку на траве, утыканной табличками «По газону не ходить», и воткнули еще свои: «ФСБ - карательная организация», «Даже вор не забирает последнее», «Гражданская голодовка в защиту прав человека - Нафиса Кашапова». Еще дальше, напротив цирка, развлекающего сегодня «бегемотом-акробатом», стоят два ловко слепленных из земли и травы слона (а глаза - цветочки). Рядом с ними министр не очень хочет позировать, и это понятно, как и то, что первой на уста подвернется шутка про Казань – родину слонов. И над всем этим великолепием – стягивающая на себя, как одеяло, все окрестное пространство с цирком, соборами, Дворцом спорта, слонами и демонстрантами на яркой зеленой траве, пятизвездным отелем «Мираж» -  возвышается огромная, свеженькая мечеть Кул-Шериф, братский привет лужковскому ХХС. «У нас юбилей. К этому празднику все готовятся – и город, и люди, и команды», - говорит министр.

Министр Бареев

Пятница, 18.15. «Баскет-холл»

Каждый перекресток на дороге от гостиницы до «Баскет-холла» помечен башенными кранами, как в старых городах из-за каждого угла выглядывала церковная колокольня, К своему тысячелетию, празднику во всех смыслах мифологическому, Казань отстраивается, реставрируется, подкрашивается, как девушка перед решающим свиданием — иль под венец, или сказочке конец. На подходе к «Баскет-холлу» с одной стороны забор стройки первой в городе станции метро, с другой – гектары черт-ногу-сломит пустыря, где к августу 2005-го будет цвести парк имени тысячелетия. К подсвеченному «Баскет-холлу» тянется пересыхающий ручеек публики. Прямо перед нами, мельтеша высокими каблуками, спешит девушка в черном мини-пальто, в белой круглой шапочке, белом шарфе и белых перчатках. Девушки в Казани вообще выглядят по-московски, чего не скажешь об их спутниках, по-прежнему любящих мешать белые брюки с рыжими кожаными куртками.

На семитысячных трибунах не очень много зрителей, зато много девушек, бурно перешептывающихся, смеющихся, как подружки, не видевшие друг друга уже с час. К тому моменту, как президент УНИКСа и председатель Национального банка Реcпублики Татарстан Евгений Богачев возьмет в руки микрофон, чтобы поздравить казанцев с открытием сезона, на трибунах можно насчитать тысячу болельщиков. Вскоре их число вырастет примерно до трех тысяч. Большой вальяжный Богачев обращается к залу по-свойски, как именинник с тостом. Произнеся все положенные случаю обещания и благодарности, он добавляет от себя: «Тут некоторые газеты пишут, что мы комплектовали состав по остаточному принципу», - и на этой фразе начинает как-то по-домашнему смеяться в микрофон, удивляясь, видимо, журналистской глупости. Остановив смех, он уже грозно обещает, что УНИКС не сдаст высоких позиций.

В VIP-ложе гадают: приедет сегодня Президент или выберет хоккей. На первых минутах матча становится известно, что стартовую игру сезона УНИКС проводит без высокого сверхуглядства. По левую руку от Богачева сидит глава Президентской администрации, по правую – министр торговли. Министр спорта Бареев откидывается в кресле и удивительно просто рассказывает о медальном плане к тысячелетию Казани.

– Все стремятся сделать подарок Республике и ее Президенту Минтимеру Шариповичу Шаймиеву. Я, как министр спорта, набросал кое-какой медальный план. От УНИКСа мы ждем, как минимум, повторения прошлогоднего серебра. Мы бы в том сезоне и чемпионами стали, но вы помните, что там творили судьи. По хоккею - тут и обсуждать нечего, это любимый вид спорта Президента, здесь нам нужно только золото. С «Рубином» — загадка. С одной стороны, Президент всегда повторял: «Футбол - это не наш вид спорта». И, в общем, у нас никогда не было каких-то амбиций по «Рубину». Но в прошлом году клуб очень удачно выступил, и Президент перестал говорить, что футбол по климатическим условием, по традициям – не для Татарстана. А сейчас такой сезон, просто катастрофа...

На мобильный телефон нашему VIP-соседу звонит кто-то из Дворца спорта и сообщает, что «Ак Барс» обыгрывает «Авангард» уже 2:0. Ложа оживляется, тем более что УНИКС пока плохо сопротивляется гостям.

– То есть в медальном плане – золото «Ак Барса» и как минимум серебро УНИКСа? – уточняем у Марата Мансуровича.

– Да вы что! – восклицает в сердцах министр. – У нас больше 10 команд в Суперлигах. Семь-восемь медалей к юбилею точно планируем! В хоккее на траве наше «Динамо» стало чемпионом России. Ватерпольный «Синтез», который обычно занимает 5-6-е места, должен взять в этом году медаль, там хорошо усилен состав. «Ракета» (хоккей с мячом) должна побороться за золото – мы им такой стадион с искусственным льдом сделали! Команда по гандболу войдет в пятерку. И не забывайте про регби! У нас две команды – одна всегда берет золото, другая серебро. В волейболе «Динамо» с Олихвером и Фоминым по идее должно быть в тройке.

Пока министр сосредоточенно перебирает медальный план, «Ак Барс» забрасывает третью шайбу, о чем ложу моментально извещают разноголосые мобильные трели.

– Когда мы только начинали вплотную заниматься спортом, мы не думали о пиаре. Просто Президент поставил задачу: чтобы болельщик был доволен. Сейчас, конечно, мы понимаем, что золото наших ребят – это мощный пиар республики. И ничего постыдного в этом нет. Наоборот, вот проиграла сборная России португальцам 1:7 – это же какой черный пиар Путину, какой позор стране! Мы такого в Татарстане допускать не хотим и поэтому плотно работаем с каждой командой. Помогаем клубу искать спонсоров, а в конце сезона я хожу к Президенту, отчитываюсь.

– Шаймиев – строгий критик?

Марат Мансурович выдерживает полагающуюся в такой ситуации паузу:

– Очень. Строгий, но справедливый. Знаете, как я краснел в его кабинете после провальной для Татарстана Олимпиады! Мы ведь ни одного золота не взяли, а могли.

Бареев задумчиво смотрит на баскетбольную площадку:

– Но ведь он и сам сколько делает дляспорта в Татарстане. Иногда даже сам спонсоров находит командам. Вот пример: долго не могли найти спонсора для гандбольной команды. И вот сижу я как-то в Москве на приеме у Фетисова, мне звонок на мобильный – Минтимер Шарипович: «Марат Мансурович,нашел я вам спонсора для гандбола. Приезжай – бери!» Даже Фетисов был поражен!

Заканчивается первая четверть баскетбольного матча. Бареев предлагает:

– А теперь поехали на хоккей. Тут-то все ясно – дожмут Самару, а там с «Авангардом» играем. Если все будет хорошо, и Президента увидите.

Пятница, 19.30. Дворец спорта

Тем временем министр в своей машине пытается объяснить природу главного мифа о татарском спорте:

- Все говорят, что в Татарстане никому из профессиональных спортсменов не дают нормально работать. Мол, требуют сразу же громких побед. Да мне и самому это не нравится. Ведь это не правительство требует побед. Это спонсоры: мы им предлагаем помочь той или иной команде, они берутся за это с рвением, хотят в первый же сезон золота. И отсюда, например, тренерская чехарда в хоккее. Я к этому не имею никакого отношения. Конечно, самые важные решения, к примеру, об увольнении Вуйтека, обсуждаются на высшем уровне. И мне докладывают, и я докладываю Президенту. А по мелочам - мы ведь не имеем к большому спорту никакого отношения. Они сами...

Мы едем по вечерней Казани, министр делает широкие жесты: здесь через год будет 18-луночное гольф-поле, вон там уже строят для «Ак Барса» новый 10-тысячный дворец, здесь строят ипподром, какого нет даже в Европе, а вон там, вдалеке –лучший в России горнолыжный курорт.

- Эх, были бы у нас еще горы... - улыбается Бареев. - Мы ведь искусственно их насыпали, и то получилось шикарно. А нам бы еще Эльбрус - весь мир бы к нам ездил кататься на горных лыжах.

Четырехтысячная ледовая арена переполнена, люди стоят даже за воротами. Переполнена и VIP-ложа: здесь ждут начала третьего периода и шепчутся, что вот-вот приедет Шаймиев. Но в третьем периоде происходит неожидаемое: Президент так и не приезжает, а «Авангард» сравнивает счет - 3:3. Наш сосед - как он представился, один из спонсоров «Ак Барса» - ближе к концу третьего периода не выдерживает и с чувством произносит:

- Вот ведь, блядь! Такой профицит просрали!

В овертайме самый дорогой и с обсуждаемый хоккеист «Ак Барса» Илья Ковальчук выходит один на один и не забивает. С трибун протяжно несутся стоны и резко - проклятия. За Ковальчуком, вообще, глаз да глаз. Пока Илья забивает мало, и большинство в Казани считает, что он бережет себя.

После матча в тренерскую к Билялетдинову поочередно заходят обсудить игру человек десять - всех их мы видели в ложе. Около раздевалки - тоже толпа. В сторонке стоят журналисты из Канады - они приехали в Казань делать очерк о темнокожем голкипере «Ак Барса» Фрэде Брэтуэйте, а до этого снимали хоккей в Румынии и хоккей в Монголии.

- Бедный мальчик! - восклицает канадская журналистка. - За ним вся Канада следит, показывают отрывки матчей «Ак Барса», рассказывают о его жизни. Он же здесь совсем один, а в Канаде был суперзвездой! 

- Да и здесь его любят, - обижается местная журналистка. - У меня есть знакомая - так он за ней знаете как на дискотеке приударял, звонил потом, но у нее уже есть хороший парень.

Бедный темнокожий вратарь совсем невысокого роста выходит из раздевалки абсолютно счастливым. Он широченно улыбается и общается со всеми, кто хоть чуть-чуть говорит по-английски:

- У меня тут нет никаких проблем, кроме языка. Ночные клубы здесь прикольные, только вот одному туда идти нельзя: мало кто знает английский. Я хожу в клубы с теми, кто вернулся из НХЛ. Они, правда, люди семейные, всегда торопят меня уйти пораньше. 

К Брэтуэйту подбегают несколько счастливых детей ростом ниже канадца.

- Ой, это мой крест! - восклицает он. - Со мной так любят фотографироваться дети - и в Канаде так было, а уж сколько я раз сфотографировался в Казани...

Вот уже и Брэтуэйт уходит, а Ковальчука все нет.

- Известное дело, Коваль пошел к тренажерам, - бросает всем ожидающим помощник тренера. - Когда у него что-то не получается в игре, он добивает себя в зале. А может, просто ждет, пока все разойдутся. 

Ковальчук выходит из раздевалки последним. Выглядит он измученным, ни с кем не говорит и сразу бежит к своей машине. У выхода из дворца к нему подбегают трое потрепанных мальчиков и прсят денег. Ковальчук денег не дает и поясняет одному из юнцов:

- Ты после каждого матча ко мне подходишь и говоришь, что в последний раз. А я не люблю, когда меня обманывают. Понимаешь?

Мальчики ретируются. 

Вратарь Брэтуэйт

Суббота, 10.30. Гостиница «Мираж»

В холодных хай-тековских окнах единственной в Казани гостиницы, оцененной на пять звезд, отражается Спасская башня Кремля. Оказывается, это фикция, обманка, трюк проектировщиков, заложивших в гостиничные окна проекцию башни. Мы огибаем этот «Мираж» и видим, как дорогу медленно переходит знакомая фигура. Мы останавливаем лучшего нападающего России телефонным звонком в спину, он разворачивается и идет нам навстречу. На Ковальчуке – бейсболка, поверх которой накинут капюшон куртки, голова низко опущена. «От кого прячетесь, Илья?» - «Да ни от кого. Ветер просто тут сильный, простыть можно».

- У меня в Казани, в общем, и дел никакихнет, - рассказывает Илья. - Тренировки, гостиница, матчи. Иногда с друзьями ходим вресторан – он здесь в ста метрах. А остальную Казань и не видел. Мне не за чем. Здесь я только играю в хоккей. Ничего особенно напряжного в Казани не вижу. Ну, заходят в раздевалки, требуют результатов - да это же везде так. Вот только болельщики местные напрягают. Но это специфика всей России, а не одной Казани. Суровые здесь болельщики:один раз проиграл – тебя сразу ненавидят.

Тем временем из гостиницы спускаются 40 футболистов «Зенита». Им сегодня играть с «Рубином», а сейчас они полным составом идут на завтрак. Двое игроков отделяются от толпы и прямо в клубных свитерах бегут в супермаркет. Илья удивленно провожает их взглядом.

Илья Ковальчук

Суббота, 11.30. «Баскет-холл»

После тренировки УНИКСа Станислав Еремин, главный тренер, воспитывает двух главных новичков команды – американца Шэммонда Уильямса (его здесь просто зовут Шомон) и латыша Каспарса Камбалу, каждый из которых обходится клубу в $1,2 миллиона. Уильямс слушает коуча, как это принято в США – внимая глазами, ушами и позой. Выпускник американского университета Камбала, делая растяжку, огорченно изучает носки своих кроссовок. Накануне, скрипя сердцем и нервами, обыграли ЦСК ВВС, но это не то, чего ждут в Казани от УНИКСа.

- А чего же они хотят?! Сразу ничего небывает. Состав команды обновлен большечем наполовину! На сборах мы не сыграли ниодного матча полным составом: кто травмирован, кто приехал разобранный. В командеидет притирка и ролевое распределение, аКим (главный тренер ЦСК ВВС. - Прим. ред.)уже два месяца спокойно тренировал и наигрывал один и тот же состав.

В зал заходит Богачев, одетый по форме выходного дня, и его тут же обступают с десяток уборщиц: «Евгений Борисович! Евгений Борисович!» Идет обсуждение премиальных – мы деликатно отстраняемся. Решив вопрос, Богачев спрашивает Еремина: «Химки» уже видели?» За главного отвечает второй тренер Борис Соколовский: «Еще не видели, но кассета из Москвы уже идет».

«Химки» - следующий соперник УНИКСа. Через пять дней команда Еремина обыграет в Москве «Химки», Уильяме наберет 27 очков, Камбала – 19. А сейчас зал пустеет, один из работников «Баскет-холла» берет меня за рукав и обводит рукой голые трибуны: «Если бы не хоккей вчера, тут было бы тысяч 5-6. И на волейбольное «Динамо» сейчас ходят уже не меньше, чем на УНИКС. Президент сказал, что хочет видеть молодежь на трибунах, а не в подворотнях».

- У вас на трибунах много молодежи. Вы специально что-то предпринимаете, чтобы завлечь их на баскетбол? – интересуемся у Богачева. Богачев – главный банкир республики, и, как несложно догадаться, в перечне спонсоров УНИКСа десяток местных банков, начинающихся с сокращения «Тат».

- А вы что думали, мы тут только деньги проедам? Мы со всеми казанскими университетами и институтами сотрудничаем по этому вопросу. У нас план есть по зрителям. Вот вчера - сколько было?

- Четыре, — откликаются окружающие.

- Мало. Надо шесть, - указывает Богачев.

Банкир Богачев

Суббота, 12.00. Дворец спорта

Тем временем заканчивается тренировка «Ак Барса». Мы ждем Билялетдинова уже два часа, и еще примерно столько же у нас впереди: у Зинэтулы Хайдаровича очень напряженный график. Один из тренеров поясняет, что Билялетдинову после вчерашней игры отоспаться не удалось: около девяти началось совещание с руководством клуба. Просматривали матч. Сейчас тренировка. После тренировки набирается приличное количество желающих с ним пообщаться: тут двое игроков команды (с каждым из них он поговорит по полчаса), генеральный менеджер (у него разговор минут на сорок), вице-президент (примерно столько же). А в три у Билялетдинова снова планерка с руководством.

Мы ловим Зинэтулу Хайдаровича на пути к клубной столовой. Он рывком уходит на обед, заказывает на первое уху, на второе рыбу и рассказывает о своих проблемах:

- Хорошо приходить в команду, у которойвсе в порядке. Если бы «Ак Барс» был таким,я без проблем сумел бы совмещать работу вклубе со сборной. Но здесь так много проблем! Главная - это функциональная подготовка игроков. Уже который матч подряд мыплохо проводим третьи периоды. Увеличивать нагрузки резко во время сезона нельзя. Надо действовать аккуратно. Кто виноват? Вы знаете, это ведь некорректно – комментировать работу предыдущего тренера.

Естественно, разговор рано или поздно подошел бы к главному, по сути, татарскому вопросу – а не страшно тренеру сборной идти в клуб, который славится большими амбициями и быстрыми обидами: за последние три-четыре года в «Ак Барсе» работали почти все лучшие тренеры России. Как раз на этом вопросе в столовую заходит генеральный менеджер и радостно подсаживается к нам. Билялетдинов немножко нервничает:

- Нет, я ни с кем из своих предшественников не общался. А что мне у них спросить? Сложно ли здесь работать? Заходят ли в раздевалку важные чиновники? Разве это что-то изменит? Я профессиональный тренер и работаю в любой обстановке.

- А что касается сборной, - вступает в разговор  генеральный  менеджер, полный и ' вполне благодушный мужчина, - то это было наше общее решение. Зинэтуле Хайдаровичу было сложно принять его самому.

Зинэтула Хайдарович берет небольшую паузу и доедает уху. Приступает ко второму и переходит на более нейтральную тему.

- Не знаю, почему меня считают специалистом по энхаэловцам. Я считаю, что с любым игроком надо просто по-человечески обращаться. И он начнет играть. А с энхаэловцами легко: они дисциплинированны.

Говорить о задачах на сезон Билялетдинов опасается. Помогает генеральный менеджер:

- Руководство республики сами знаете какую задачу нам поставило. У нас был свойплан: мы набрали игроков из НХЛ до концасезона, а все остальные в России - только доконца локаута. И после окончания локаутамы бы были, безусловно, лучшим клубом России. Но вот сейчас, увы. все больше разговоров о том, что сезона в НХЛ и не будет.

Билялетдинов жалуется: совсем нет времени. Вот-вот жена приедет, а видели бы вы его синяки под глазами! Недосып.

Суббота. 15.00. Улицы Казани

Еремин не успевает на футбол, да, кажется, не очень и хочет. Он ветеран тренерского движения в Казани. Причем в остальных командах тренеры сдвигаются довольно быстро (вот уже поговаривают в Казани, что «Бердыев – не жилец», и на его место хотят позвать чуть ли не Ярцева).

- Вы здесь уже четвертый, кажется, год?

- Пятый. Приехал, как думал, ненадолго, а вот уже пятый сезон пошел, - вздыхает он.

- И как вам удалось здесь задержаться так надолго?

- Я неконфликтный человек, и я знаю, чтобы чего-то достичь, вовсе не обязательно лезть на рожон. Где-то уступить, где-то настоять на своем. И, откровенно скажу, Богачев - нормальный мужик, он же здесь еще в прежние годы министерством руководил, представляете, что за опыт! Ему Президент шесть лет назад поручил баскетболом заняться, и вот что мы имеем – команда в призерах, дворец построили – каких в Европе еще поискать, а еше база будет –  сверхсовременная.

Еремин рассказывает про Казань. Про Кремль («абсолютная точка силы, сюда можно приходить подзаряжаться энергией»), про достойные клубы и рестораны («только хорошей пиццы не могу здесь никак найти»), про Раифский Богородицкий мужской монастырь («Шаймиев с Исхаковым построили – впечатляющее место, обязательно съездите»). Мы выруливаем на площадь к Казанскому университету, где экстерном вылустился Ленин. Вышедшего из машины Еремина с восхищенными криками: «Еремин! Еремин!» облепляют студенты и студентки и тянут свои блокноты и тетради за автографом.

Тренер Еремин

Суббота, 16.00. Стадион

А мы идем на футбол. VIP-ложа здесь удивительно большая, трехэтажная. Отдельный балкончик выделен под жен легионеров «Рубина». Туда мы и попадаем. Справа от нас чешский язык (в Казани четыре легионера из Чехии), слева - испанский (жены всех темнокожих игроков, здесь же дочка Сибайи и жена темнокожего волейболиста, выступающего в Казани), где-то в стороне одиноко сидит жена бельгийского нападающего и время от времени что-то восклицает по-французски.

Казань – тот редкий город, в котором футбольные легионеры совсем не прижились. Это проявляется и в игре (вот уже год как Алоизиу ничего не может сделать на поле – ему просто не дают мяч), и в жизни: жен иностранцев не приняли в свое сообщество супруги футболистов «Рубина».

- А чего они хотят? - скажет нам на следующий день Денис Бояринцев. - Если приезжаешь в чужую страну, надо, как минимум, учить язык. А они не хотят. Некоторые футболисты уже два года в «Рубине» и до сих пор не знают ни одного слова. Чего они от нас ждут? И с женами та же история. То ли дело Рони. Он всерьез взялся и за язык, и за футбол. Или тот же Новотны - хоть и знаменитый футболист, а сразу было видно, что не за легкими деньгами приехал.

Пока «Зенит» пытается взломать оборону казанцев, в нашей семейной ложе умиротворенное спокойствие: дети играют на полу, а их мамы обсуждают новые покупки.

- Они бедненькие, - неожиданно слышим русскую речь. - Мой муж работает переводчиком в клубе - он и португальский, и испанский знает. А я взяла под свою ответственность всех жен. Им очень трудно в Казани. Их здесь не приняли, и долгое время они даже не были знакомы друг с другом. И тогда я придумала эту VIP-ложу для иностранных жен. Правда, хорошая идея?

Футболист Бояринцев

Воскресенье, 13.00. Улица Баумана

У нас две встречи с лидерами «Рубина» - сначала с Денисом Бояринцевым, а через час с Романом Шароновым. Мы обсуждаем их будущее и пытаемся разгадать главную загадку татарского футбола — что же произошло с командой и тренером Бердыевым в этом сезоне? Первым отчитывается Денис.

- Наверное, это синдром второго сезона, - почему-то весело говорит он. - Хотя мне кажется, что команда у нас нисколько не изменилась. Может, просто какое-то давление мешает? И даже не нам, а тренеру. Бердыев ведь сильно изменился за год. Я не знаю, с кем он общается, перед кем отчитывается, но последние полгода он выглядит страшно подавленным. Он и не разговаривает с нами. После поражения от «Рапида» он нам ничего не сказал - а ведь вся команда ждала! Потом не ставит меня и Шаронова в состав - а я ведь и не знаю, ни за что, ни почему. Я с Бердыевым в течение года ни разу не разговаривал!

Мы сидим с Денисом в кафе на пешеходной улице имени Баумана и подводим промежуточные итоги. Мы пребыли в Казани всего три дня, Денис здесь - четвертый и, судя по всему, последний год.

- О Казани слишком много легенд, многиеиз них неверные. Конечно, руководство здесьтребует многого, но то, что Президент республики после каждой игры заходит в раздевалку, - это миф. Работать здесь дают нормально. А почему уезжаю — просто не люблюпростаивать на одном месте. Четыре года дляменя - это слишком. Я как вспоминаю свойпервый год в Казани - так все интересно было! В клубы ходил, по городу гулял. А сейчася здесь все знаю. Надо брать новые высоты.

Денис широко улыбается, сажает нас всвою машину и сладко говорит:

- Хочется в Москву.

Машиной управляет его подруга Даша. Они везут нас на встречу с Романом Шароновым – к дамбе, разделяющей Волгу и Казанку, откуда открывается завлекательный вид на Кремль, тот самый, что открывался и воинству Ивана Грозного. У дамбы Денис радостно приветствует Романа, а тот впадает в замешательство, видя своего друга по команде:

- Так ты тоже черные джинсы надел!

Жена Шаронова Надя, сидя за рулем своей машины, улыбается подруге Бояринцева. Обе блондинки, обе за рулем, открыв окна, обсуждают последние новости.

Когда с четой Шароновых мы немного отъезжаем от Бояринцева, Надя не выдерживает:

- Это не честно! Это в Москве куча магазинов! А в Казани если что-то появляется, топокупают сразу все. Но Рома ведь первым купил эти классные черные джинсы. А Бояра посмотрел и себе такие же захотел. Мог ведь догадаться, что Рома их на съемку наденет.

Мы останавливаемся на дамбе. Чета Шароновых очень эффектно, как-то даже профессионально позирует на фоне кремлевских стен. Мы разговариваем о Москве. Роман не может понять, откуда появились слухи о том, что он переходит в «Спартак». «Газеты «Жизнь» начитались?» - ехидно замечает он. Мы ходим по пляжу. Жалуемся на пыль казанских дорог и казанских строек - через десять минут ходьбы обувь становится с:ерой. Надежда парирует:

- А у вас в Москве зимой все дороги так солью засыпают, что обувь сразу на выброс!

Дует немилосердный ветер, на все четыре стороны лежит Казань, и старая, и новостройная, и нагло богатая, и отчаянно бедная, и злая, и радушная — обычный, в общем, российский город, только сильно приправленный восточными специалитетами. Надежда мерзнет в черном тоненьком пальто, а тут еще наш фотограф просит ее обернуться на флаг Татарстана, развевающийся в Кремле над Президентским дворцом. Джинсы в кадр не влезли – ни у Бояринцева, ни у Шаронова.

Футблист Шаронов

Александр Иванский: читайте также
Станислав Гридасов: читайте также
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войтите на сайт:

Опрос дня

Какое шоу вы бы хотели увидеть в новом телесезоне?

Биатлон со звездами 0%
Художественная гимнастика со звездами 50%
Синхронное плавание со звездами 0%
MMA со звездами 50%
Сумо со звездами 0%
Шахматы со звездами 0%
Другое 0%

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы голосовать.

Другие опросы


Авторизуйтесь на сайте с помощью Facebook и получите возможность участвовать в голосованиях, оставлять комментарии и делиться самыми интересными материалами со своими друзьями.