Прости, праща

Бейсбольный мяч состоит из пробкового ядра, плотно обмотанного пряжей из овечьей шерсти и полиэстера, и кожаного покрытия из двух частей, соединенных 108 двойными стежками. Для того чтобы мяч плотнее держался в руке питчера, его перед игрой обрабатывают специальной секретной грязью, добывающейся на берегу отдаленного притока реки Делавэр. Одним броском этого совершенного изделия можно убить или вызвать восторг миллионов – если, конечно, придать мячу достаточную скорость.

Лучшие питчеры современности – мощные, уверенные в себе двухметровые атлеты – умеют бросать со скоростью 95 миль в час. 105 миль в час – официально зафиксированный рекорд скорости – считается биологическим пределом; на большее человеческие связки, мышцы и кости не способны.

Стив Далковски, невзрачный круглолицый мужчина в очках с толстыми стеклами, бросал со скоростью 110 миль в час. По некоторым оценкам – даже 125. Точных цифр, впрочем, нет – в 60-е радаров не было даже на стадионах высшей лиги, – но в мире бейсбола принято иметь хороший глазомер. То, что делал с мячом Далковски, превосходило понятия мастерства и гениальности, устремляясь куда-то в разреженный воздух страто-сферы и дальше – к небесной тверди и надзвездным сферам.

Как-то раз на спор он пробил мячом деревянную калитку. В другой раз мяч разбил защитную маску судьи, стоявшего за кетчером, и отбросил его на несколько метров назад. По одной из легенд, однажды Стив оторвал броском ухо отбивающему – что только усугубило остальные его проблемы.

Дело в том, что Далковски не просто выглядел невыразительно. Ничто в нем не соответствовало его единственной суперспособности – что могло бы быть полезно, если бы он хотел быть тайным Суперменом, а не игроком высшей лиги. Он не мог бросать точно – не мог настолько, что его мячи залетали на трибуны к зрителям. В его арсенале был лишь один сильный бросок (наличие на мяче швов позволяет профессионалам использовать где-то с десяток разных вариантов), он не очень разбирался в тактике игры. Он немедленно тратил все, что зарабатывал, и крепко пил; чуть ли не первым его соседом по комнате был главный бонвиван бейсбола Бо Белински; другой сосед вспоминал, что видел Стива только на стадионе – ночи он проводил в сомнительных заведениях провинциальных городков.

Один из его тренеров, Эрл Уивер, все-таки нашел ключ к таланту Стива. Обнаружив, что IQ Стива не превышает 60 и сам он вряд ли способен справиться со своими проблемами, он придумал для него простую стратегию. Стиву было запрещено бросать в полную силу, пока Уивер не свистнет. После свистка круглое лицо Стива освещалось злорадной улыбкой и мяч на второй космической скорости проносился мимо обреченного оппонента. Это сработало настолько, что конец сезона Далковски провел на уровне питчеров из Зала славы и был вызван на сбор команды высшей лиги.

На предсезонной тренировке все и закончилось. Во время очередного броска что-то в его локте щелкнуло. Через год лечения стало ясно: волшебная скорость ушла. Еще через пару лет Стив оказался сезонным рабочим на ферме (он ставил бутылку самого дешевого вина на следующей от себя грядке в качестве самомотивации).

На другой предсезонной тренировке против Далковски вышел Тед Уильямс, один из лучших отбивающих в истории. Далковски бросил мяч – и великий Уильямс даже не увидел, как тот пролетел мимо него. Журналист Пэт Джордан написал об этом моменте, что мяч исчез и появился снова из небытия.

Вся жизнь Стива оказалась похожа на этот бросок. В конце 60-х он ушел в настолько глубокий запой, что не помнит практически ничего из следующих 30 лет. Он был женат, но не помнит имя жены. Каким-то образом вынырнув из беспробудного пьянства, он ведет сейчас тихую жизнь пенсионера в доме своей сестры. В 2003-м он все-таки сделал бросок в игре высшей лиги – пусть даже это был нулевой, церемониальный бросок. Мяч даже не долетел до ловящего, тихо шлепнувшись на газон. Талант покинул тело Стива, словно изгнанный бес, – и, пройдя через десятилетия экзорцизма, он все-таки обрел свой покой.