new
бесплатная ставка
до 10 000
ЗАБРАТЬ БОНУС
Извините, по вашему запросу ни чего не найдено.
Поиск...
Алена Литвинова
Алена Литвинова
Эксперт
Опубликовано:
Обновлено:
Хоккей

Хабаровск — Москва

Рассказать, что я делал три дня в Хабаровске? Я подумывал купить меховую шапку или кепку, чтобы сойти за местного, видел двух людей, которые в минус 25 лежали на снегу у остановки «Энергомаш» и разговаривали, не видел российских машин, спускался с одного холма Хабаровска и карабкался на другой, слушал истории про человека по фамилии Лопатюк: когда-то он руководил золотодобывающей артелью «Амур», построил в 2003-м «Платинум-арену», закачивал деньги в одноименный хоккейный клуб, но потом, видно, что-то случилось, Лопатюк отдал бизнес и ускорился в сторону города, где рельеф похож на хабаровский, — Сан-Франциско. Какой-то хабаровский суд, правда, пытался арестовать его и там. Наконец, я трижды ходил в «Платинум-арену» — и удивлялся, как быстро, всего за восемь лет, «Амур» вырос из нее: она теперь мала ему во всех смыслах. Хоккеисты ютятся в комнате размером с обычный школьный класс. А после того как «Амур» в этом сезоне задал трепку всей лиге, на трибуны готовы приходить не 7000, а больше.

Мой четвертый день в Хабаровске, полвосьмого утра, автобус «Амура» урчит у «Платинум», мороз бьет по кончику носа. В легкий грузовик закидывают чемоданы, клюшки, форму, перемотанные скотчем черные пакеты с красной икрой и корюшкой. В 10 часов у нас рейс в Москву. Я вижу человека в очках, в распахнутом пальто и без шапки и говорю ему:

— Доброе утро, Ханну.

— Драное утро, — отмахивается он. Из Хабаровска в Москву лететь семь с лишним часов, а он, собираясь, забыл дома носки — специальные противоотечные носки до колена, без которых стопа 43-го размера после такого перелета способна превратиться в стопу 44-го. Человек, впрочем, бодр, как и всякий, кто в минус 22 стоит на улице без шапки. Это тренер Ханну Йортикка. Для «Амура» он — человек, который изменил все. Начать с того, что Йортикка ни разу за сезон не пожаловался на перелеты.

— Я не хочу идти вперед прикрываясь оправданиями, — говорит он. — Если ты начал все валить на внешние причины — долгие перелеты, плохие отели, — то уже не остановишься. И будешь говорить еще и про плохие клюшки, и про плохой лед. Оправдания мешают идти вперед, поэтому не надо оправдываться.

Ханну живет в 15 минутах пешком от домашней арены «Амура», возле его дома шумят на стройке северокорейцы.

— Когда я подписал контракт, финские газеты писали: Йортикка едет в Сибирь. Безграмотные идиоты, говорил им я, посмотрите на карту — я еду дальше Сибири, на границу с Китаем. Когда я только прилетел в Хабаровск, меня здесь никто не знал. Но я спокойно ходил пешком по городу. Не в том смысле, что меня никто не тронул и я решил, что здесь безопасно, — я просто гулял и не видел для себя никакой угрозы.

Жена Йортикки не поехала за ним: она владеет книжным магазином в Турку.

— Когда она ложится спать в Финляндии, я просыпаюсь в Хабаровске — и мы созваниваемся. Вот и сегодня так было.

В Москву мы летим рейсовым самолетом. Чартерный «Боинг» или «Аэробус» — дорого. Маленький самолет с дозаправками — утомительно. Думалось, хоккеисты вызовут у пассажиров «Боинга-777» больше интереса. Но нет. Только человек в меховой кепке спросил: «Играть полетели, что ли?» — «Ну». И хоккеисты уткнулись в «айпады».

— «Айпад» — прекрасная вещь, — говорит нападающий Андрей Степанов. — Создана для перелетов Хабаровск — Москва: зарядки хватает как раз на восемь часов. Фильм посмотришь, в англо-русском покопаешься, слово какое-нибудь выпишешь для себя, игру откроешь — так и проходит полет.

Нападающего Александра Никулина осенью 2010-го обменяли в «Амур» из ЦСКА — и все Никулина очень жалели. Да он и сам был растерян. А потом ничего, втянулся — и продлил контракт еще на два года. Мы идем на посадку, в руках у Никулина билет с местом у окна. Он сидит весь полет, не вставая.

— Если бы ты попал в команду, тебе пришлось бы узнать, что такое мелаксен, — говорит Никулин. — Самое мягкое снотворное. Я когда в Хабаровске, сна вообще нет. Ночью не уснуть без таблетки. Есть пожестче препараты, но я их не пью. В самолете вот я никак не могу уснуть. С мелаксеном, без мелаксена — все равно. Я пробовал — не получалось. Максимум 20 минут. Так что я сажусь и включаю «айпад». Сериалы придумали как раз для перелетов из Хабаровска: восемь часов — это полсезона «Хауса». Недавно начал его смотреть — сейчас уже на втором сезоне.

— Кто полезнее всех проводит время в самолете?

— Алексей Копейкин.

— А что он делает?

— Спит все восемь часов под таблеткой.

Москва — Нижний

В Домодедово люди в меховых шапках продирают глаза и подходят к Йортикке фотографироваться. Мы рассаживаемся после полета. Врач Роман Иванов работает в «Амуре» 19-й год. Он налетал столько, что подсел на компьютерные авиа­симуляторы.

— Рекомендации простые: не надевать тесную одежду и обувь, пить как обычно, не форсировать. Исключить кофе — он сушит. И еще моя личная рекомендация игрокам: не есть во время такого долгого перелета. Плотно поесть перед вылетом, а в самолете соблюдать обычный питьевой режим. Когда человек длительно находится в статическом положении, страдают ведь не только ноги. Внутренние органы и ткани тоже подвержены оте­ку. А тут мы начинаем нагружать желудок. Для нас лучше всего спать в самолете, ломать свой временной стереотип. Кто-то может уснуть сам, кому-то приходится принимать мелаксен — три дня до и три дня после перелета перед сном. Он нормализует сон при таких путешествиях.

Я вижу Александра Никулина, который собирался попробовать поспать в полете. Он утомленно говорит:

— Шесть минут спал. Закрыл глаза и тут же открыл .

— А я посмотрел три фильма, — говорит лучший бомбардир «Амура» Якуб Петружалек. — Одну комедию, один основанный на реальной истории, про серфинг, и один триллер. Мои соседи были не очень большими, я не был зажат ими, так что это был хороший полет. Когда мы летаем чартерами, нам иногда попадаются маленькие самолеты — и там чувствуется тряска, особенно во время турбулентности. Ты чувствуешь себя как на американских горках. А большой «Боинг» идет ровно.

Мы получаем багаж, идем на регистрацию и ждем так долго, что Йортикка начинает багроветь. Наконец у нас принимают багаж, мы проходим досмотр и садимся в зале вылета. Сообщают, что рейс задерживается.

Спокойнее всех выглядит Микко Мяенпя, невероятно результативный защитник. Микко практикует йогу и медитации — с чего ему быть нервным?

— Где-то год назад я начал заниматься йогой. Я нашел это полезным и на льду, и в жизни. Хорошая растяжка, хорошее дыхание. Еще до йоги я стал практиковать медитации. Полезно раз-два в день отбросить все и почистить свое сознание. Я не навязываю, но мне кажется, что 20 минут в день на это может потратить каждый.

Он рассказывает об этом так увлеченно, что в какой-то момент мы оглядываемся и видим, что все ушли на посадку. Мы забегаем в автобус, за нами с шипением закрываются двери.

Нас уже ждет чартер — 28-летний Ту-134, бело-зеленый, с надписью «Ингушетия» и гербом республики. Я объясняю Ханну, что такое Ингушетия и где она.

— «Чечения Эйрлайнс»! — возликовал Йортикка, потянулся за телефоном и начал фотографировать. — Интересно, здесь действуют бонусные карты «Йемен и Уганда Эйрлайнс»?

«Тушка» взлетела, как «Амур» в этом сезоне: резко набрала высоту — так, что вдавило в кресла. Бортпроводница стала разносить напитки.

— Соки ингушские? — спросили у нее.

— Московские.

Стаканчики начали брать.

В Нижнем мы садимся так мягко, что более впечатлительная публика зааплодировала бы. Но после ждем багаж столько же, сколько летели, и через весь Нижний Новгород едем в гостиницу. У двери номера я смотрю на время и понимаю: от «Платинум-арены» мы стартовали 16 часов назад. Я дохожу до кровати и лежу, глядя в потолок, полчаса.

День игры

Наутро я чувствую себя вроде бы бодро после восьми часов сна. На всякий случай сплю потом еще час. За шесть часов до игры Андрей Степанов спрашивает: «Ты как?» — «Да вроде бы ничего. Но мне и не играть».

За полтора часа до игры мы стоим у бортика с Йортиккой и говорим обо всем на свете. Надо убивать время. Я вдруг вспоминаю, что где-то читал про финские президентские выборы. Там 5 февраля второй тур.

— Я не голосую, я же в Хабаровске. Но мой кандидат, думаю, победит и без меня. Будет анекдот, если победит его соперник.

— Что с соперником?

— У него муж из Эквадора. Он гомосексуалист. Если мой кандидат проиграет, вы только представьте себе визит Путина в Финляндию: ваш президент с женой и наш с мужем.

Мы говорим еще долго: как Йортикка летал в ноябре в Пекин, как в 1993-м, что ли, его уволили из ТПС и назначили туда Юрзинова, как он отчислял из «Амура» хоккеистов («Я его убрал, потому что он чертов Микки-Маус»). Наконец я клещами вытягиваю из него то, чего он так не хочет говорить, — как на команду влияют полеты.

— Иногда ты смотришь матч и видишь: тут опоздали, тут опоздали, тут. В каждом эпизоде ты опаздываешь на чуть-чуть и проигрываешь единоборства. В последние семь недель чемпионата мы дважды проделываем маршрут Хабаровск — Москва — Хабаровск. Я не хочу жаловаться, но после возвращения в Хабаровск меня на два-три дня накрывает усталость.

В Нижнем Новгороде «Амуру» надо брать очки. В последнее время Хабаровск много упустил, проиграл дважды дома, скатился на восьмое место — и снизу уже подпирает Новокузнецк. «Амур» быстро забил, тут же получил в ответ, в начале второго периода пропустил вновь и после безуспешно цеплялся за игру. «Торпедо» бежало, «Амур» не поспевал — и казалось, что эту игру никак не вытянуть.

А потом за 78 секунд до конца, в четыре утра по хабаровскому времени Петружалек бросил с нулевого угла в конек вратарю — и 2:2. По буллитам «Амур» потом проиграет, но очко взято.

Нижний — Москва

Мы катим с арены в аэропорт, где нас дожидается знакомый «Туполев». В автобусе показывают черно-белый триллер. Йортикка машет на экран: выключите. Все дико измотаны.

В порту грузчики взвешивают один из чемоданов: «Тут 58 кг. На восемь больше, чем разрешено. Нам же потом его загружать в багажный отсек, раскидайте перевес по другим сумкам».

— Мы платим огромные деньги за чартеры, — устало говорит Ханну. — А в аэропорту нас обслуживает одна стойка регистрации. И мы теряем час. Прилетаем — ждем багаж, теряем еще час. И это называется бизнес-авиацией.

В Москве «Амур» на четвертый день поездки выйдет против «Динамо» — и снова возьмет очко. Не самый плохой выезд.

— Третий и четвертый день — функциональная яма, — говорит доктор Иванов. — К пятому дню поездки ритмы нормализуются.

Но на пятый день «Амуру» лететь обратно в Хабаровск. Да еще и с пересадкой — это значит, что надо будет выгрузиться, получить багаж, потом регистрироваться вновь, ждать посадки и опять лететь. А на третий и четвертый дни после возвращения играть два матча с Новокузнецком.

Нет, это уже без меня.

Расскажите друзьям:
Комментарии - 0
Комментировать публикации могут только зарегистрированные пользователи.
F
06.09.2021
5 из 5

Отличная контора с широкой линией, по надежности — еще ни разу не приходилось обращаться в ТП

все отзывы все
g
02.09.2021
4 из 5

Выбор ставок отличный и очень нравится приложение, прекрасно работает

все отзывы все
S
31.08.2021
5 из 5

Очень нравится их мобильное приложение, так как чаще играю именно с телефона, у остальных БК какие то проблемы всегда с приложухами, все желание отпадает играть

все отзывы все
y
27.08.2021
5 из 5

А по мне так норм контора, выбор ставок хороший и кефы высокие

все отзывы все

Подобные
Статьи

все все
титул чемпиона НБА.
Кто здесь властелин колец?
Юрий Усынин
18 октября 2021
Национальная Хоккейная Лучшая
Национальная Хоккейная Лучшая
Юрий Усынин
08 октября 2021
Все интриги Евролиги
Все интриги Евролиги
Юрий Усынин
27 сентября 2021