new
безусловный фрибет
2021 новым игрокам
ЗАБРАТЬ БОНУС
Извините, по вашему запросу ни чего не найдено.
Поиск...
Алёна Соловьёва, 30
Эксперт
Биатлон

Это был странный сезон. 29 кубковых подиумов (19 – парни, 9 – девушки, плюс победа в смешанной эстафете) и два призовых места на чемпионате мира (на всех) не сделали блеск желанных сочинских медалей ярче, но и повода вычеркнуть биатлон из гипотетической наградной ведомости сборной России тоже не дали. Мужская команда лихо прокатилась по биатлонной классике: в Оберхофе и Рупольдинге солировал Дмитрий Малышко, в Антхольце – Антон Шипулин. Но за стрелковые провалы в эстафетах в Нове Место и общую промашку с пиком формы на главном старте сезона тренерам влетело от разговорчивых «экспертов». Девушки провели сезон скромнее (в общем зачете Зайцева – 11-я, Вилухина – 12-я, Глазырина – 22-я, а на чемпионате мира сплошь «цветочные» места), за что Пихлера и Ко поджарили со всех сторон: из телевизора взрывался голос путинских митингов, «новые медиа» охотились за резкостями Анфисы Резцовой, с дневниковой регулярностью «анализировал» ситуацию Владимир Драчев. Собственно, в списке выступающих не отметился, разве что, глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко. Он вообще-то по любому поводу – от грузинского вина до YouTube – но тут промолчал. Молчали по большей части и сами тренеры, то есть говорили, но мало и необстоятельно. PROспорт исправляет ситуацию и и подводит итоги сезона словами тех, кто лучше всего понимает состояние команды.

Вольфганг Пихлер

58 лет, женская сборная, старший тренер «Как тренер я фанатик. В жизни я более ленивый. За то время, что я работаю в российской команде, я стал спокойнее. В Германии если нужно что-то сделать, это делается незамедлительно, а в России есть такое слово — «завтра». Мне пришлось это принять»

Вольфганг Пихлер

Все говорят о моих тренировках, но никто ничего о них толком не знает. И я не стану объяснять на публике подробности. Все думают, что я глуп. Но в Швеции, где не так много спортсменов, мы 7 раз выигрывали общий зачет Кубка мира (6 раз Магдалена Форсберг, один раз – Хелена Экхольм (Юнссон) – прим. PROспорт), – моя система не может быть неудачной.

Для любой страны Олимпиада – это очень важно, но только в России это предмет национального интереса. Здесь буквально в воздухе ощущается, как Сочи-2014 важны для всех. Для обычных людей, для компаний, для Путина. Это же его личный проект, он хотел эту Олимпиаду.

В России много регионов, которые борются друг с другом. Вся работа ведется исключительно против кого-то. Это негативный фактор, он ослабляет Россию.

Для Швеции, где живет 8 млн человек и около двухсот из них занимаются биатлоном, даже одно золото – большая радость. Кроме того, в Швеции не так много денег: местная федерация – очень маленькая организация, 6 человек, мне со сборной помогали всего два ассистента. Конечно, мою работу там тоже контролировали, но в России это выглядит совершенно иначе. Тотальный контроль на каждом шагу – вот российская система. Для меня в новинку было подписывать все эти бесконечные бумаги. Настоящая бюрократия, и это очень неэффективно, слишком много сил уходит в воздух.

В российском биатлоне есть вещи, которые я не могу и не хочу понять. Нельзя бесконечно получать деньги от государства – просто так, в кредит без обязательств. Понятно, что сейчас делается все ради домашней Олимпиады, но после Сочи-2014 эта система не сработает. Нужна другая, более эффективная. Необходимо работать со спонсорами, с журналистами, с телевидением и т.д. В Швеции биатлон ничего не получал от государства. Находили спонсора – он давал 200 тысяч евро, а олимпийский комитет добавлял столько же на подготовку команды.

Многое в российской системе спорта кажется мне спорным. Например, следует ли оказывать поддержку 30-летним спортсменам, так и не достигшим своего максимума? Ведь на это расходуются государственные средства, которые можно использовать эффективнее, а спортсмену лучше пойти работать или учиться.

Я просто с ума схожу, когда читаю всю эту ерунду о себе. Захаров (личный тренер Слепцовой – прим. PROспорт) назвал меня гипнотизером – глупости, прямо как в детском саду. Если тренеры говорят такое, то что же пишут обычные люди!

Понятие «суперталант» в биатлоне состоит из многих вещей. Ясная голова – это раз, хорошие физические данные – два, психологический фактор – три. Очень важно, нравятся ли спортсмену тренировки – иначе следует забыть о победах. Плюс нужно верить в себя. И еще: невозможно научиться стрельбе, если нет таланта. Зайцева – экстраталант, но у нее пятилетний сын. Это особая ситуация. В шведской команде Магдалена Форсберг была суперталантом. Олофсон достигла многого спустя четыре года работы, а все победы Хелены Юнссон (теперь Экхольм – прим. PROспорт) – это только работа. Правда, в Швеции никто не обсуждал, сколько мы тренируемся – слишком много или недостаточно. Но, разумеется, там я тоже потерял некоторых спортсменов, это неизбежно. Ольга Подчуфарова – большой талант и очень серьезная девушка, но посмотрим, как все будет дальше. В России если кто-то достигает хорошего результата, сразу же считается успешным спортсменом – это ошибка.

Я хочу провести психологический тренинг: на примере лыжника-спринтера Никиты Крюкова и прыгуна Ивана Ухова показать девушкам, как важно быть ментально сильным спортсменом. Ухову в Лондоне было все равно, своя у него майка или чужая – он был готов, знал, что победит, и сделал это. Можно пересмотреть гонки Ольги Зайцевой на чемпионате мира в Пьончанге – это тоже отличный пример силы духа.

Еще на предсезонных сборах у нас возникали вопросы к сервис-группе – у некоторых спортменок не хватало лыж, а Зайцева перешла на Rossignol, с которым раньше российская бригада не работала. Взаимопонимания между российскими смазчиками и иностранцами, работающими в команде (австриец Нойнер и его ассистент Яскевич были приглашены в прошлом сезоне, в этом пришли три итальянца – Марколинин, Марандини и Войрих – прим. PROспорт) не было – возможно, из-за языка, возможно, по какой-то другой причине. Это была странная, ненормальная ситуация. Теперь у нас две сервис-группы – и это хорошо.

Подготовка лыж – это не так уж просто. Я могу что-то порекомендовать сервис-бригаде, мы можем что-то обсудить, но я не контролирую сервисменов. Если ты думаешь, что ты все знаешь, ты плохой лидер. Ставить правильных людей на правильные должности и поддерживать их – так поступает хороший лидер.

Я тренировался с советскими спортсменами еще в 1979 году, в Рупольдинге. Владимир Барнашов (государственный тренер сборной – прим. PROспорт)– мой давний друг. Загурского (руководитель научной группы в команде – прим. PROспорт) я знаю 10 лет. С Павлом Ровтовцевым мне очень нравится работать. Он выкладывается на 200%. И с девушками у нас хорошие отношения. Хотя, конечно, это не совсем обычная команда. В Швеции у нас было всего шесть девушек, а в России едва ли не у каждого тренера столько. В сборной тренируется 10 человек и иногда приходится принимать тяжелые решения. Яна Романова очень приятная женщина, добрая – это супер для командного духа, и мне всегда сложно говорить ей, что она недостаточно хорошо справилась.

Проблема в том, что в России человек может ненавидеть меня и при этом улыбаться мне в лицо.

Новое поколение россиян более открыто для общения, но незнание английского языка – по-прежнему проблема. И еще россияне вечно думают, что все настроены против них, а это неправда.

Для многих немцев Россия представляет собой нечто мифическое. Меня часто спрашивают: «Ну как там?» Не так уж и плохо, отвечаю я. В Германии думают, что здесь живут только очень богатые и очень бедные. Но я видел очень много представителей среднего класса. Хотя в Сочи гостиницы стоят дико дорого. Тут понимаешь, что это Олимпиада для богатых. Вот о чем бы я сказал Путину: «Господин Путин, сделайте с этим что-нибудь.

России следует осознать, что выиграть много медалей в Сочи – не главное. Остальной мир это вообще не волнует. Гораздо важнее показать, на что способна Россия в плане организации. Главным плюсом Игр в Лондоне была атмосфера. Всем запомнились волонтеры – такие счастливые, всегда готовые помочь. Теперь черед России показать себя.

Трасса в Сочи – очень сложная. На ней практически нет равнинных участков: либо быстрые спуски, либо тяжелые, долгие подъемы. И на ней многое будет зависеть от снега. В случае наледи спортсменам придется очень непросто.

Каждый раз, когда меня критикуют, это слишком эмоционально, а не конструктивно. Хотя я готов к обсуждениям и спорам. Проблема в том, что сейчас кто угодно может написать что угодно – просто чтобы испортить атмосферу в команде. Я опытный тренер, для меня давление со стороны – не проблема. А спортсменкам важно научиться выбрасывать из головы все глупости, которые они о себе читают. И я особенно доволен выступлением на чемпионате мира, потому что девушки были сильны именно на ментальном уровне. К примеру, они выдержали давление публики перед микс-эстафетой и провели отличную гонку.

В прошлом сезоне, когда мы начали тренироваться, я ничего не знал о своих спортсменках. Теперь же я понимаю их сильные и слабые стороны – и это очень важно. В этом случае возможен индивидуальный подход. Моей ошибкой в этом сезоне было то, что я не отпустил девушек домой на новогодние праздники. Иногда им нужно отдыхать, проводить время с близкими. Я видел, как они разочарованы. В следующий раз я поступлю правильнее, распланирую все мелочи заранее.

Думаю, после этого сезона девушки будут больше мне доверять. Они были довольны чемпионатом мира. Если смотреть на вещи реалистично, большинство спортсменок показали хороший результат. Конечно, всегда есть те, кто испытывает разочарование – и от тренировок в том числе. Но моя работа состоит не в том, чтобы всех осчастливить, моя работа – подготовить спортсменов для Олимпиады.

Павел Ростовцев

41 год, женская сборная, тренер по стрелковой подготовке «Я очень жесткий, резкий человек. Как думаю, так и выскажу. Может, мне от этого сложнее с окружающими или в медиапространстве, но внутри так легче»

Павел Ростовцев

Тренировки Пихлера концептуально отличаются от того, с чем я сталкивался раньше. Мы больше катаемся на велосипедах. Весь мир активнее использует вело, чем бег. Сборная Франции, Норвегия, Германии проводят целые велосипедные сборы. Сочетание нагрузок у Пихлера другое. Очень важна силовая подготовка – это 30-40% нашей работы.

Сейчас помимо чисто физической одаренности – способности терпеть, скоростно-силовых качеств, ловкости, координации – у топ-спортсмена должен быть профессионализм в мелочах. Важно все. Как и что он ест, как тренируется дома, насколько внимателен к своему здоровью. Вроде бы мелочь – не сразу переодеться в сухое после тренировки или выпить из стакана простуженной соседки – а она может оказаться решающей. Объясняем это девочкам чуть не каждый день.

Я был не суперодаренным спортсменом и мог бороться за что-то, только полностью мобилизовавшись. Но если люди свои исходные данные завышают – «я не должна никому проигрывать!», то переубедить их крайне сложно. Нельзя, уступая три минуты, через три месяца работы, пусть даже тяжелой, их отыграть. Если без запрещенных программ. Только постепенно, шаг за шагом. И никто меня в этом не переубедит.

На сборах у нас 10 спортсменок иногда тренировались в четырех группах – каждая по своей программе. Основная, Глазырина с травмой, Слепцова с прооперированным коленом, кто-то подпростыл. По силовой работе тоже были разные программы. Есть взрывные девочки – Слепцова, Романова, Коровина. Есть, наоборот, тягучие. Для них содержание силовых тренировок отличается.

После завершения карьеры у меня был тяжелый период в жизни, много плохого произошло. И в какой-то момент я понял, что без посторонней помощи я с этими обстоятельствами не справляюсь. Не с первого раза получилось найти человека, который гармонизировал мое внутреннее состояние. Но я знаю, как это может помочь, если такой специалист все же найдется. Мы в команде в этом году пробовали одного, но не очень удачно.

На многие обвинения «экспертов» можно ответить цифрами. Спортсменки перегружены? Ни разу. У них уровень лактата, молочной кислоты, в крови –14-15. Значит есть взрывная готовность. А вот показатель 5-6 говорил бы нам, что организм способен работать лишь в стиле дизеля – долго и средненько. Еще один важный показатель – максимальный пульс по дистанции. Все наши девочки ведущие старты прошли по этому параметру близко к максимуму или даже выше. Когда я был спортсменом, то знал: если «вваливается», то пульс на отдельных участках 195-196, а если не бежится, то максимум 189-191. Верхние цифры говорят о том, что сердечная система хорошо прокачивает кровь, что спортсмен способен включить мышцы.

Когда я соглашался работать помощником Пихлера, я его не знал, но уровень доверия к нему у меня был достаточно высок – 80%. Сейчас – 95.

После спорта у меня была жестокая, но хорошая чиновничья школа. Один из ее главных тезисов – решение руководства не ревизируются, а исполняются. У нас с Пихлером и Загурским бывают жесткие, жаркие обсуждения, но если решили – все. Строгая дисциплина.

Тренерская элита, которая до Вольфганга была сформирована в России, имеет о себе очень завышенное мнение. И она не будет считаться со мной или с другими специалистами, работающими в команде, пока спортсменки не начнут выигрывать. Это динозавры, которые не способны анализировать, которые живут старыми идеями. Хотя, с другой стороны, как некоторые девочки спуски проезжают, сколько падений! Где были наши великие тренеры раньше, когда нужно было учить спортсменок держать баланс, переносить вес тела на опорную ногу, заходить в левый поворот на правой ноге и т.д. Вот теперь мы в сборной их этому учим, показываем. И я, и Вольфганг – еще как!

Андрей Гербулов

52 года, мужская сборная, тренер по стрелковой подготовке «На стрельбище держу эмоции при себе. Считаю, если тренер спокоен, то и спортсмен спокоен. В работе меня вообще сложно вывести из себя»

Андрей Гербулов

В прошлом году у нас была незнакомая команда, молодые ребята, поэтому старались подтянуть все сразу. А в этом сезоне стало понятно, чего именно кому не хватает. Прежде всего, стабильности – функциональной и стрелковой. Скорость в стрельбе мы поймали, но для стабильного качества нужно 3-4 года.

Года три назад 30-35 секунд на один рубеж считалось суперскоростью, а теперь 20 никого не удивляют. Средний показатель в спринте – 45-50 с на две стрельбы. И есть еще небольшой резерв. Думаю, сейчас реально стрелять за 40-45 секунд, быстрее пока нет. Слишком рискованно. Спортсмен при интенсивной работе не может быстрее переварить информацию, получаемую от мишени. Чтобы обработать спусковой крючок, нужна хотя бы секунда.

В этом году был крен на функциональную подготовку, и на стрелковую зачастую времени не хватало. Хотя каждый в команде сделал примерно по 12 тысяч выстрелов. В начале межсезонья у нас был специальный стрелковый сбор, но надо еще в этом компоненте добавлять, включать больше стрельбы в тяжелые тренировки, стараясь моделировать соревновательную ситуацию.

Психологические методики стрелков для биатлона не подходят. Там статика, а у нас интенсивная работа, там тишина, а у нас крики под каждый выстрел, плюс ажиотаж вокруг команды. Говорят, сборной нужен психолог. А чем он поможет взрослому мужчине, бегающему на Кубке мира? Любой спортсмен в команде – это и есть психолог. Если он не справляется, ему здесь не место.

Мне нравится подход, который активно используют во французской команде. У них много спарринг-тренировок на высокой интенсивности. 2-3 спортсмена подходят к рубежу одновременно, создавая тем самым соревновательную ситуацию. У нас тоже есть похожая методика.

В эстафете в Антхольце в какой-то момент гонки нужно было сделать поправку на ветер. Шипулину эту информацию передали, но он поворачивать прицел не стал и промахнулся. И, между прочим, по сути поступил правильно. Спортсмен получает от нас данные на трассе, за 2-3 минуты до рубежа, но ситуация может измениться, а я уже ничего не могу сделать – на стрельбище зона молчания. Спортсмен должен учитывать тренерские подсказки, но думать и решать сам. Шипулин в этом смысле очень опытный спортсмен. В гонке преследования на чемпионате мира дважды поворачивал прицел, хорошо сориентировался по ветру и попал.

Сейчас в Ижевске делают конкурентоспособное оружие. Повысили кучность стрельбы, а спусковой механизм, затвор всегда были очень надежными. Но потеснить с рынка «Аншутц» будет непросто. Время упущено. Винтовка не служит 10-15 лет, через 2-3 года ее нужно менять. У многих биатлонистов, которые пользовались ижевским оружием, был момент выбора, но «Ижмаш» тогда ничего достойного предложить не мог. А сейчас сложно переубедить спортсмена – хоть российского, хоть иностранца – отказаться от немецкой винтовки, ведь ему придется серьезно перестраиваться. Там другая техника: вставка обоймы, перезарядка – все по-другому. К тому же у «Аншутц» очень хорошо отлажен сервис – по всем этапам Кубка мира ездит передвижной пункт техподдержки.

Николай Лопухов

68 лет, мужская сборная, старший тренер «Они как спорстмены еще никто по сути, а у них уже фотографии, интервью… И ощущение, что они все знают. Популярность растлевает личность»

Николай Лопухов

Ни один тренер, ни один специалист не даст того, что может дать себе сам спортсмен. Ведь спортивная подготовка — это не только тренировки, это вся жизнь. Я два года в биатлоне и много наблюдаю Бьорндалена. Он один тренируется, сам упражнения придумывает. Его никто не заставляет. У нас в коман­де хорошие ребята, отличные, но, чтобы стать «супер», вот этого бьорндаленовского «я» им не хватает. И «я» не в том, чтобы считать себя лучше всех, а в том, чтобы работать над собой, не впадать в самодовольство после первой же победы.

В юношеском спорте в России тренируются очень хорошо, а дальше начинаются сомнения — «это я не буду», «это неправильно». Спортсмены не делают нужной работы и слишком много сил тратят на быт. Тут мы и теряем массу талантливых ребят. У иностранцев другая система — в юношеском спорте они тренируются меньше, но разнообразнее, а в 19–20 у них появляется более профессиональный подход. Не знаю, почему так.

Возможно, проблема в эстафете на чемпионате мира была в расстановке, а может, в том, что Гараничев не выполнил тренерское указание — растерялся, пошел на второй круг параллельно с немцем, хотя ему говорили: иди своим темпом.

Важно ставить Гараничева в эстафету. Он скоростной спортс­мен, и, думаю, он еще вырастет. И на нем не должно быть клейма «не эстафетчик». Сейчас ему нужно обязательно на российских соревнованиях бегать эти гонки. И желательно первый этап, чтобы в толпе обыгрывать всех, показывать себя.

Сейчас хочется побыстрее отчитаться и уехать на закрывающий сезон сбор в Петропавловске-Камчатском. Покататься на горных лыжах, над техникой поработать. Мы так раньше в советской команде делали. Весной тренировались, подтягивали слабые места — в отпуск спортсмены входили с новым мышлением. Уехать в отпуск помятым, как скомканная после сна подушка, — это неправильно.

Я уважаю своих спортсменов, верю в них. Верят ли они мне? Не знаю. Когда выигрывают, все отлично. Когда что-то не так, начинаются сомнения. Но это нормально. Летом, когда в сборной тренируются 10–15 человек, проблем нет, а подходят соревнования и нужно выбрать шестерых для Кубка мира — все уже не так гладко.

Раньше, когда был молодой, я был жестким. А теперь я опустошенный, демократичный, нейтральный. Ну как я могу быть жестким с Устюговым? Он же взрослый, семейный человек. У нас жесткость в одном — спортивный принцип.

Когда я пришел в биатлон, ребята были разобранными с точки зрения методики. Я предложил им работу, в которой нет ничего особенного — это обычная, рядовая работа детско-спортивной школы, на четыре с минусом, никаких сверхнагрузок. Они в детстве тренировались больше, чем сейчас в сборной. Я просто стал заставлять их работать — вот и вся моя жесткость. Без криков и понуканий, молча. Они раньше на тренировках беседовали, прогуливались, я попросил этого не делать. С наушниками пробежаться можно на восстановительной тренировке, на развивающей — нет, там нужно в ритм войти.

Я обычный мастер спорта, но по технике я лучше своих спортс­менов. И специальные подводящие лыжные упражнения — официально заявляю — я делаю лучше, чем Шипулин.

В прошлом году мы выполняли 50% задуманной работы, в этом — 80–90%. Стрелковая часть легче перевариваема. Функциональная нагрузка — грязная, ломовая, неприятная.

После Сочи старшим не останусь, консультантом — можно, а отвечать за все — нет, хватит. Психологически тяжело. Буду дома сидеть, картошку пропалывать.

Расскажите друзьям:
Комментарии - 0
Комментировать публикации могут только зарегистрированные пользователи.
Д
Давид
27.03.2021
5 из 5

Спасибо ПариМатч за долгие годы сотрудничества. Очень ценю надежный сервис и временные выплаты с выводом. Контора однозначно лучшая среди всех.

все отзывы все
т
тима
23.03.2021
5 из 5

Только ПариМАтч доверяю. Эти ребята еще ниразу не кидали. Не понимаю тех, кто ищет что-то другое повыгоднее.

все отзывы все
Ф
Федор
19.03.2021
5 из 5

Здесь у увидел очень много разновидностей спорта, начиная от боев UFC, заканчивая обычным дартсом. Можно найти свой вид спорта на свой вкус и зарабатывать деньги. У меян по началу не получалось а теперь ставки хорошо заходят по бадминтону и теннису. Зарабатывая регулярно.

все отзывы все
i
igor
18.03.2021
5 из 5

Пожалуй, у ПариМатч самое функциональное мобильное приложение среди контор, которые я знаю. Никаких зависаний, приятное оформление, можно онлайн смотреть лайв события. Просто бомба, когда нет возможности заходить с компа на сайт, но зато можно в любом месте зайти с приложения на мобильном и делать множество ставок.

все отзывы все

Подобные
Статьи

все все
Выкуп пари в БК ОлимпБет
ОлимпБет
Выкуп пари в БК ОлимпБет
Артур Словецкий, 28 лет
08 апреля 2021
ОлимпБет
Ставки на киберспорт в БК ОлимпБет
Артур Словецкий, 28 лет
08 апреля 2021
Верификация в БК ОлимпБет
ОлимпБет
Верификация в БК ОлимпБет
Алёна Соловьёва, 30
08 апреля 2021