new
бесплатная ставка
до 10 000
ЗАБРАТЬ БОНУС
Извините, по вашему запросу ни чего не найдено.
Поиск...
Опубликовано:
Обновлено:
Бокс

Когда людям наскучил профессиональный бокс, а из борьбы и рукопашного боя так и не получилось сделать медийный продукт, появились смешанные единоборства. За 20 лет MMA прошли эволюцию от турниров со странными правилами и участниками до шоу с миллионной аудиторией и высочайшим уровнем организации. Эволюция, правда, жестко пробила по тем отчаянным, что решили сделать бои профессией, оставив в деле лишь самых крепких духом, кулаками и головой. Сразу трое из таких живут в Омске — они ничего не меняют в зале, где висят афиши с соревнований 1998 года, снимают видео для неравнодушных и рассказывают, как стать похожими на них и насколько это тяжело.

«В этом зале вообще нет пьющих людей, здесь никто не употребляет алкоголь в принципе»

В клубе «Сатурн-Профи» самая высокая в России концентрация талантливых бойцов смешанного стиля на квадратный метр. Александр Шлеменко вырос здесь в одного из лучших бойцов России. Я решил узнать по какой системе он тренируется и попросился провести в клубе несколько тренировочных дней вместе с остальными бойцами.

Александр Шлеменко

Простой русский парень Александр Шлеменко с чемпионским поясом американского промоушна Bellator. Фото: instagram.com/alexandershlemenko

Я положил в рюкзак шорты, капу, перчатки и отправился к Александру Шлеменко испытывать на себе тяжесть этих тренировок. Перед вечерней, где ожидались спарринги, у меня были еще 73 кг личного веса, около года занятий тайским боксом и неплохая для сидячей профессии спортивная форма, сшитая из лоскутов самостоятельных спонтанных тренировок в последние три-четыре года. Капу я особенно старался не забыть.

«Переодевайся, разминайся, встанешь на первый раунд с Сашей, разомнешь его», — говорит мне Шлеменко и уходит. «Саша, — слышу я голос Шлеменко в зале, — там человек пришел — говорит, именно с тобой поработать хочет. Сильно тоже не жалей, чтобы он хоть запомнил, что это такое».

Раздевалка маленькая, почти школьная, без шкафчиков. В зале ринг, рядом площадка для борьбы. На стенах плакаты, вырезки из газет, на подоконниках перчатки, шлемы, стоят даже два аккордеона. С трудом верится, что между этим залом и клеткой в Caesars Atlantic City есть какая-то связь. Что между ними всего два перелета.

Я захожу в ринг, напротив Александр Сарнавский. Когда я бывал тут без формы, мы довольно хорошо общались — пожалуй, даже лучше, чем с остальными, — но сейчас он стоит напротив и не улыбается. Поехали.

Сарнавский

Александр Сарнавский

Александр Сарнавский на взвешивании перед очередным боем в Bellator. Фото: vk.com.

Все, что казалось навыками, полученными за год тренировок на тайском, растаяло тут же. Я бросил руку в защиту и моментально съел серию в ответ. До этого тренер отмечал, что у меня неплохо с перемещениями, ноги легкие — я вцепился в это умение и работал обреченным вторым номером. Еще худо-бедно получалось держать руки у головы. Любая моя попытка атаковать — даже джеб — кончалась тем, что мне встряхивали голову. Ко второй минуте случился первый нокдаун — легкий (со мной не работали и вполсилы), но все же: Сарнавский крепко пробил в голову, и я упал на колени. Из угла раздалось: «Вставай!» Приходилось либо откровенно бегать, либо и дальше расплачиваться за свою корявость.

«Подергай его!» — кричит Шлеменко (и явно не мне). Сарнавский чуть дергает левой, я прикрываю правым локтем печень, понимаю, что слишком открыл лицо, и ловлю перчатку в скулу. Второй нокдаун.

Слышу, что осталась минута, и это обнадеживает: кажется, раунд длится уже минут 10. Немного страшно: я знаю, что со мной работают аккуратно, знаю, что они знают мой уровень подготовки, но я видел, как Джон Джонс и Вандерлей Силва нокаутировали ребят во время открытых тренировок и семинаров. Слышал про двух своих знакомых: одному здесь сломали нос, второму — ключицу. Эти мысли из головы не выбиваются даже ударами Александра, а он снова попадает и сажает меня на землю в третий раз. «20 секунд осталось! — кричит из угла Шлеменко. — Давай, Вадим! Нокаут попробуй сделать!» Я остаюсь на ногах в эти 20 секунд и выползаю с ринга. Голова гудит, во рту привкус крови, в ушах жесткое: «Имей в виду, это тебя еще не били».

Сарнавскому дают отдохнуть минуту, Шлеменко в это время рассказывает, кто с кем будет проводить следующие раунды: «Сане еще три, последний с Корешем, потом я зайду с Корешем и потом снова Саша. Это какой у тебя будет по счету, если с Вадимом не считать?.. Ну, я думаю, нормально, не умрешь». Вместо меня работать с Сарнавским выходит Дмитрий Перминов. Вообще в группе с профессионалами тренируются еще человек восемь. Все попали в этот зал по-разному, но обязательно через обстоятельную беседу — те, кого Шлеменко не уважает, тут не занимаются. История Дмитрия Перминова стоит особняком: 1999 год, он снайпер спецназа, бой за высоту в Дагестане, граната, залетевшая в окоп, где с Дмитрием было еще семь человек, и мгновенная реакция Перминова: он схватил гранату и стал ее выбрасывать. Граната взорвалась в его руке, Дмитрию оторвало правую кисть. Истекая кровью, он продолжал бой.

И вот сейчас Перминов стоит в спарринге с Сарнавским. Сарнавский работает с ним так, что меня не хватило бы и на полминуты. Ни одна трансляция не передает этот приглушенный, украшенный резкими выдохами звук удара — кажется, что слышно, как трещат чужие ребра. Работа идет в полный контакт, будто у них конфликт. Меня так не били. Впрочем, и я так не бил.

«В клетке под брезентом покрытие 1–2 см толщиной, а потом деревянный настил. Если тебя хорошо бросят , быстро не встанешь».

Меня ставят в пятиминутный раунд с Кайратом. Ко второй пятиминутке становится тяжело держать руки, пропускать начинаешь как сквозь решето, и хотя Кайрат работает мягко, я допускаю слишком много ошибок и под конец дегустирую здешний отточенный бэкфист: по ощущениям похоже на удар палкой в область виска — нокдаун. После двух раундов Шлеменко ставит меня с Абдулом и напутствует его: «Давай, покажи ему, что такое борьба. Он про тебя писал, что ты в ноги проходить не умеешь».

Бэкфист

Для прохода в ноги важно сократить дистанцию, и лучше это сделать с ударом. Именно так работает Абдул: начинает серией, заставляя защищаться и поднимать руки, а после проходит в ноги, делает захват и бросает. В теории я должен делать спрол: откидывать ноги назад — так, чтобы их нельзя было захватить, — и накрывать соперника корпусом.

Вообще за тем, что такое борьба, видимо, лучше смотреть сверху (иначе зачем было меня так высоко поднимать). Абдул, надо сказать ему спасибо, бросил с минимальной амплитудой и начал выходить на болевой. Вся теория выветрилась из головы, и я очень быстро отдал руку. За пять минут я проигрывал болевыми и удушающими раз восемь. Единственным успехом, наверное, можно считать эпизод, когда я успел провернуть руку и ушел с рычага локтя. Впрочем, через пару мгновений я уже стучал по сопернику в знак сдачи после удушающего. Так закончился третий раунд моего боя по правилам ММА, проигранного раз 10. Дышать было тяжело, голова болела, но кто-то даже сказал, что я молодец, хотя меня особенно и не били.

Удушение
Андрей Корешков

До прихода в ММА Андрей Корешков занимался армейским рукопашным боем. Фото: vk.com.

«Что, Кореш, научился бороться? Было же время, когда я тебе пять анаконд за раунд делал! Или хочешь сказать, не было такого, а?»

Следующим утром мы сидели в машине и ждали, пока Андрей Корешков придет и откроет зал.

— Ты как, нормально? — спрашивали меня.

— Голова болит.

— Так она у нас у всех болит, все же вчера пропускали. Хоть и в защиту, а все равно отдается.

Пока Андрей не приходит, Абдул рассказывает истории про свои выступления на соревнованиях по рукопашному бою.

Три раза в неделю по утрам здесь кроссфит — непрерывное выполнение разных упражнений, продолжающееся пять минут, по длине раунда. При подготовке к бою рекомендуется выполнять столько раундов, сколько может составлять твой поединок по контракту: обычно три, в бою за титул — пять. Но пока всех волнует другое: на улице дождь, а это значит, что сегодня чуть ли не впервые в сезоне кроссфит будет в зале.

Кроссфит

«Интересно, к этой гире можно что-то приварить, чтобы она полтинник весила?»

«Разминайся и запоминай последовательность, — говорит Шлеменко, — зайдешь со второго круга». Готовятся едва ли не дольше, чем потом будут тренироваться: кто-то подтаскивает гири, кто-то волочет мешок. Абдул встает на плечи Корешкову и отвязывает канат от потолка. Остальные весело обсуждают высоту препятствия, которое нужно будет перепрыгивать.

Если бы кроссфит был, как обычно, на улице — на заброшенном стадионе возле соседнего общежития, — я бы толкал тяжелую тележку, переворачивал покрышку весом в 340 кг, бросал 32-килограммовую гирю одной рукой себе за спину и бегал бы с парашютом. Ну то есть как — я пытался бы это сделать. Гирю, например, бросал бы двумя руками. Но дождь загнал кроссфит в зал, и этих упражнений там не было.

В первом круге подтягивания на ремнях даются нормально, а на прыжках меня жалеют и разрешают прыгать опираясь руками на край. Тяжело. В первую очередь замечаешь отсутствие времени на отдых: не сложно отжиматься 30 секунд, сложно делать это после трехминутной физической нагрузки — со сбитым дыханием и забитыми руками. Организм, привыкший отдыхать после одного подхода, не верит, что его заставят делать что-то еще, но между подходами дают пять секунд — дойти до следующей станции. К третьему раунду практически не остается сил делать упражнения технически правильно. Я даже не могу подтянуться до конца (когда остается сантиметров 10, руки больше не сгибаются), с трудом запрыгиваю на покрышку и тяну канат с гирей рывками двух рук, а не перебирая по одной. Я слушаю, что кричит Шлеменко с секундомером в руках, ведь если «пять секунд осталось», то кое-где повторение можно и не делать, не успеешь же. После трех раундов тошнит, нет сил даже жалеть себя и, самое главное, в этот зал не хочется приходить как минимум неделю. Не видеть никого, не чувствовать себя настолько вымотанным. Начинаешь понимать, почему они чаще говорят «работать», а не «тренироваться».

Шлеменко во второй группе. Он не столько разминает мышцы, сколько настраивает себя психологически. Ему делать те же упражнения, что и мне, но без права на усталость. Он постепенно перестает разговаривать, похлопывает себя по рукам и ногам, становится злее с виду. Когда смотришь, как Александр работает, кажется, что твои кувалда, гриф с блинами и гиря были тяжелее раз в пять. А Шлеменко и к третьему кругу выстреливает отжимания беспрерывной очередью, щелкает кувалдой, подкидывает гирю, вытягивает штангу. Я сижу и не верю, что через шесть часов у него снова тренировка.

СИСТЕМА ШЛЕМЕНКО 

11 тренировок в неделю

Тренировки команды Шлеменко:

  • Утро (10:00). Понедельник, среда, пятница — бег, плавание на усмотрение каждого. Вторник, четверг, суббота — кроссфит.
  • Вечер (17:00). Понедельник — пятница — борьба в партере, работа на лапах, наработка приемов, спарринги

Чистое время тренировки — от 20 минут до полутора часов.

Расскажите друзьям:
Комментарии - 0
Комментировать публикации могут только зарегистрированные пользователи.
Б З
14.09.2021
5 из 5

Вообще делать ставки на спорт достаточно просто. Думаю это под силу каждому, а определенная доза адреналина точно не помешает. Такое развлечение сейчас меня сильно увлекает и поэтому я уже успел попробовать несколько контор и Париматч одна из них. В общем отмечу достойный уровень конторы. Поддержка отвечает быстро, коэфиценты не занижают. Могу рекомендовать эту контору, потому что все выплаты совершают исправно

все отзывы все
S
27.08.2021
5 из 5

Давно здесь играю, одна из надежных контор

все отзывы все
А
27.08.2021
4 из 5

Зарегался на днях и сразу же выдали классный бонус, рекомендовали друзья, ставлю пока 4 звезды, посмотрю как пойдет дальше

все отзывы все
С
26.08.2021
5 из 5

Очень радует Париматч тем, что при каждом выигрыше, выводе не занижают кефф. Быстрое зачисление в течение 15 минут, роспись отличная

все отзывы все

Подобные
Статьи

все все
Месть «Старой синьоры»
Месть «Старой синьоры»
Юрий Усынин
27 августа 2021
Масса суперзвезд минус Месси
Масса суперзвезд минус Месси
Юрий Усынин
23 августа 2021