new
безусловный фрибет
2021 новым игрокам
ЗАБРАТЬ БОНУС
Извините, по вашему запросу ни чего не найдено.
Поиск...
Футбол

По тонкой красной линии, протянувшейся через 15 лет от победы нашей сборной на чемпионате мира в Германии до фантастического финала в Квебеке, прошел, как принято считать, один Вячеслав Бы ков. В 1993м, в сборной Михайлова, он капитанил. В 2008м главным тренером принимал поздравления от всей страны, очумевший от счастья после решающего броска Ильи Ковальчука в овертайме игры с канадцами. Но есть и другой человек, хорошо знающий эти победы. Игорь Захаркин – тренер, действительно умеющий вы игрывать матчи за письменным столом, – входил в командный штаб и Михайлова в 1993м, и Быкова в 2008м. Правда, стол, как мы выяснили, оказался шведским.

На чемпионате мира в Канаде Игорь Захаркин очень быстро обрастал журналистами. Хотя бы потому, что всегда готов был готов ответить на любые, пусть даже самые глупые или чересчур эмоциональные вопросы.

– Зачем вы ставите Илью Ковальчука на финальную игру? У него 50 минут штрафа и ноль голов, – вздрагивали репортеры.
– Послушайте, я вам все объясню. Когда Илья Ковальчук выходит на лед, у первого звена повышается игровой интеллект, – Захаркина была не пронять. – Кроме того, усиливается второе звено, состав первой тройки можно варьировать, а еще Илья нужен нам при игре в большинстве.
Когда нужно, он даже принимался рисовать схемы, объясняя тактические задумки тре- нерского штаба сборной России и то, как они будут работать на площадке. Но вернувшись в Москву, Захаркин обнаружил, что у страны один герой – Вячеслав Быков. И он даже не пошел на торжественный прием к прези- денту России. «Опять началось: триумф Быкова, а о других забывают», – спокойно говорит он. Никакой обиды в его голосе я не слышу. Он объясняет, что уже проходил это. И в 1993-м. И на Олимпиаде в Калгари, когда помогал Виктору Васильевичу Тихонову.

– Для большинства российских болельщиков вы – человек ниоткуда. Вдруг появились в нашем хоккее.
– Вдруг? Я же в первый раз работал со сборной СССР в 1979 году. Тогда еще в ней были Михайлов, Петров, Харламов.

– И где вы учились, чтобы попасть в такую компанию?
– С отличием закончил Московский государ- ственный центральный институт физической культуры. Затем поступил в аспирантуру при ВНИИФК и защитил кандидатскую диссертацию. Тогда же стал работать с командами высшей лиги. Первым моим клубом были «Крылья Советов». Был эксперимент в московском «Спартаке». Потом поступило предложение из ЦСКА от Виктора Тихонова, но Борис Михай- лов принял ленинградский СКА, у него там не все получалось, и он позвал меня.

– Сумели тогда что-нибудь выиграть?
– Бронзовые медали чемпионата СССР. Потом Михайлов уехал из СКА, я работал с другими специалистами. А в 1986 году мне позвонил Виктор Тихонов и сказал, что пора возвра- щаться домой. Работал в ЦСКА тренером по научно-методическому обеспечению. В этот период помогал сборной на Олимпийских играх в Калгари. Но потом почувствовал, что в клубе возможности творческого роста огра- ниченны. И перешел в Академию по физиче- ской культуре, возглавил кафедру, где как раз и защитил диссертацию.

– На какую тему?
– Нейрогумолярная регуляция поведения человека в экстремальных условиях на приме- рах хоккея. Все на стыке психологии, физиологии и спортивной педагогики. Там был ска- зано, как хоккеист должен готовиться к матчу, как игрок реагирует на сложные ситуации.

– И как вы от диссертации про сложные ситуации перешли в штаб национальной команды?
– К этому моменту я работал уже в Федерации хоккея России. И после чемпионата мира 1992 года, проигранного нашей сборной, стало ясно, что необходимы перемены. Мы снова встретились с Борисом Михайловым. Он возлавил команду, а я ему помогал.

– Честное слово, ни разу не слышал, чтобы вы работали с той сборной. Но прекрасно помню, что главным был именно Борис Михайлов.
– Обычная ситуация. После победы на чемпионате мира началось испытание медными трубами. Полностью был забыт весь тренерский штаб команды, но зато выпячена роль одного человека. Было очень неприятно. И когда поступило предложение из Швеции, я уехал.

– С Михайловым, получается, вы поссорились.
– Не то чтобы поссорились. Я пришел к нему, объяснил свою позицию. Ведь раньше он всегда говорил, что мы с ним одна команда. Но я понимаю под этим выражением честные и равноправные отношения, чтобы учитывались интересы не только одной стороны. На тот момент я не чувствовал, что мои интересы как- то учитываются.

– После этого вы уехали в Швецию?
– Да. Посовещался с семьей и принял решение ехать. Там работал с несколькими командами. Познакомился с такими людьми, как Томми Сандлин. Вот, кстати, пример, характери- зующий западную ментальность. Работая с Сандлином в «Брюнесе», я предложил ему план на игру против «Фэрьестада». И мы победили в той встрече. На следующий день все центральные газеты Швеции перепечатали слова Сандлина, что они победили благодаря советам русского тренера Игоря Захаркина. Я впервые увидел, что тренер не боится признаваться в том, что ему помогали другие специалисты. Вообще, шведский период был для меня очень хорошим. Через мои руки прошло много шведских звезд.

– И вы даже стали гражданином Швеции?
– Да. Но российский паспорт у меня тоже есть. Шведы мне, кстати, говорят, что могут защи- тить меня в любой стране, кроме России.

– Расскажу про вас главный слух. Говорят, что вы в 1993 году были тем человеком из КГБ, который сопровождал команду.
– Правда? Не знал.

– Почему же тогда Михайлов ничего не говорил про вас, а сейчас Вячеслав Быков охотно делится славой?
– Советская ментальность. Нет, в приватных беседах все мои заслуги признают. Как-то спрашиваю у Тихонова: «Откуда вы берете свои идеи?» А он отвечает, что из бесед со мной. Кстати, Виктор Васильевич и позже при- знавал, что Олимпиаду в Калгари выиграли именно мы, а не он один. Но вот публично он об этом говорить не хочет. Так же было и после 1993 года. Тогда на праздничном ужине Петр Воробьев – а он входил в штаб команды – про- износил тост и отметил, что без моего вклада ничего бы у сборной не получилось. Думаю, что сейчас нескромно говорить о том времени, но уверяю вас, что вклад главного тренера в победу значительно меньше, чем он есть на самом деле. Но я ни разу не слышал из уст Бориса Михайлова публичную оценку моей работы.

– Тогда же вы познакомились и с Вячеславом Быковым?
– Да. Он всегда интересовался тонкостями. Как готовится команда к матчу, что при этом учитывается, какие методы надо применять. Еще тогда мы подумали о том, что неплохо бы поработать вместе. Вернулись к этому разговору через несколько лет. Он меня позвал в ЦСКА, хотя поводов уезжать из Швеции не было.

– Все с ним обговорили? А то получилось бы, как с Михайловым.
– Нет, Слава все прекрасно понимает. У него же тоже есть солидный опыт жизни в европей- ской стране. И он не будет умалчивать о том, что ты не один куешь победы. Один тренер никогда ничего не выигрывает.

– То есть конфликтов у вас не было.
– Вячеслав Быков всегда ведет себя предель- но корректно. Он никогда не говорит «я», а всегда «мы». Но в прессе я чаще вижу другое. Приводятся слова только главного тренера, только его фотографии публикуют. Конечно, мне это не очень приятно. Вот после чемпио- ната мира я сразу сказал Славе, что снова по вторяется ситуация, которую я проходил уже дважды. И кем меня сейчас считают? Агентом ФСБ?

– Скажу, что те, кто побывал в Канаде, все быстро поняли.
– Да, это так. Сейчас в хоккей пришли совершенно другие люди, которые хотят понять, как все устроено. Но вообще в российско-советских традициях принято выпячивать роль одного человека. Это во всех сферах деятельности. А ведь в нашем успехе в Квебеке мы с Быковым равноправные партнеры.

– Вячеслав Быков – гражданин Швейцарии, Игорь Захаркин – гражданин Швеции. Что вы принесли западного в эту чемпионскую команду?
– Мы сделали то, чего никогда не было в национальной сборной. У нас отсутствовало разделение. Не было такого, что вот тренеры, которые придумывают, а вот игроки, обязан- ные выполнять наши требования. Мы сразу оговорили: на чемпионат мира приехала одна команда. Но эта команда имеет немного специфические функции. Мы готовим, а они выходят на лед. Но вне рабочего времени все равны. Каждый высказывает свою точку зрения, не боясь никаких преследований. Вот в этом, кстати, и есть отличие западного менталитета от российского.

 И никакой обиды?
– Абсолютно. Есть профессиональное отношение, а есть личное. И как бы плохо, предпо- ложим, я к вам ни относился как к человеку, я вас уважаю как профессионала. И на общую работу это никак не влияет.

– Были ли какието серьезные столкновения с игроками этой сборной? Были ли конфликты? Всетаки у вас там люди довольно особенные попадались. Александр Овечкин, Илья Ковальчук, Сергей Зиновьев.
– Ни одного столкновения, ни одного конфликта. Мы вообще на этот раз немного иначе фор- мировали команду. Нам нужны были личнос- ти, способные в одиночку изменить ход игры. Правда, из всех хоккеистов, среди которых мы могли выбирать, настоящим победителем был лишь Сергей Федоров. Он единственный, кто что-то выиграл в карьере. Остальные, хоть и считаются талантливыми, нигде не побеж- дали. И нам было очень важно, чтобы Федоров приехал в сборную.

– В 1993 году лидерами были Быков и Хомутов. В 2008 году – Федоров?
– И Илья Ковальчук. Этот человек по своим личностным качествам – безусловный лидер. И он подчинил свое эго команде.

– А если бы пошел не туда, то и все бы пошли не туда?
– Ковальчук пошел бы туда, куда захотел, поверьте. Может быть, всех хоккеистов он бы за собой не увел, но часть бы пошла за ним. Но Илья работал ради команды. Итак, у нас получаются лидеры: Федоров, Ковальчук. К ним можно добавить Алексея Морозова и Сергея Зиновьева.

– Зиновьева?!
– Сергей – вещь в себе. Но при этом чрезвычайно интеллектуально развитый игрок. С огромным эго. Он очень недооце- нен в России. Роль его в успехе звена с Алексеем Морозовым и Данисом Зариповым просто исключительна.

– Это понятно. Но как вы с ним нашли общий язык? Немногим это удается.
– Сергей – очень умный человек. Очень просто разговаривать с человеком, которому знаешь, что сказать.

 Не знаю, видели ли вы… При вас появилось правило: по окончании тренировок хоккеисты собираются в тесный кружок и приветствуют друг друга. Зиновьев в этот кружок не вставал.
– Видел-видел. Но нужно понимать человека, нужно принимать его таким, какой он есть. Да, Сергей, может быть, менее активно поздравлял партнеров. Но все люди разные, у них отличный друг от друга темпера- мент. И мы это понимаем.

– Может быть, открою тайну, но мне приходилось разговаривать с игроками, которые работали с вами в ЦСКА или продолжают работать. Не все они вас любят. Да что там стесняться, многие просто ненавидят.
– Некоторые игроки боятся тренера. Мы хотим контакта, но спортсмены этого просто не пони- мают. Они постоянно ищут какие-то уловки, капканы. Не хотят понять, что тренеры делают. Их можно понять. Люди выросли при вертикали «тренер – игрок». Но это все от слабой образованности. Я сторонник того, чтобы любые конфликты, любые недоразумения улажива- лись в диалоге. Но они не идут на него.

– Вы едва ли не единственный тренер в суперлиге, у которого за плечами нет серьезной игровой карьеры.
– Утверждение, что хорошим тренером может стать только хороший хоккеист, типично для СССР и России. Считается, что тренер должен был сам играть на высоком уровне. И если он бывший хоккеист, да причем хороший, то к нему проявляют особенное уважение. Мне же кажется, что уважение должно быть основано не на былых заслугах перед хоккеем, а на компетенции тренера, его профессионализме. И это как раз принято на Западе. Тот же Сандлин никогда не играл в хоккей. А где играли Тарасов, Чернышев, Эпштейн?

– А у нас хоккеисты говорят: «Да что он понимает, он сам не играл!»
– А ведь это неправда, что психологию спортсмена может понять только тот, кто сам был спортсменом. Ничего специального в психоло- гии спортсмена нет, поверьте. Люди одинаково реагируют на экстремальные условия. Да и потом, я же говорю, что работаю в хоккее уже 20 лет. Мне приходилось сотрудничать с великими спортсменами. И помогать им. Например, я тесно работал с Вячеславом Фетисовым. Просто он об этом, наверное, предпочитает не вспоминать.

– А как вы ему помогли?
– Готовились к Олимпиаде в Калгари, это был 1988 год. У Вячеслава возникли огромные проблемы в игре. Он стал получать много ударов. Его, например, динамовцы стали постоянно припечатывать к бортам. Он не мог делать то, что получалось у него раньше лучше всего, – не шел длинный пас. Он злился. На этой почве у него даже возникли проблемы с желудком. Мне Виктор Тихонов предложил поговорить со Славой. Я пошел. Прихожу, а Фетисов в столовой чуть ли не вилками бро- сается в докторов. Но мы нашли общий язык. Это была самая важна работа – терапевтическая. Результат вы знаете. Команда выиграла золотые медали.

Расскажите друзьям:
Комментарии - 0
Комментировать публикации могут только зарегистрированные пользователи.
Д
Давид
27.03.2021
5 из 5

Спасибо ПариМатч за долгие годы сотрудничества. Очень ценю надежный сервис и временные выплаты с выводом. Контора однозначно лучшая среди всех.

все отзывы все
т
тима
23.03.2021
5 из 5

Только ПариМАтч доверяю. Эти ребята еще ниразу не кидали. Не понимаю тех, кто ищет что-то другое повыгоднее.

все отзывы все
Ф
Федор
19.03.2021
5 из 5

Здесь у увидел очень много разновидностей спорта, начиная от боев UFC, заканчивая обычным дартсом. Можно найти свой вид спорта на свой вкус и зарабатывать деньги. У меян по началу не получалось а теперь ставки хорошо заходят по бадминтону и теннису. Зарабатывая регулярно.

все отзывы все
i
igor
18.03.2021
5 из 5

Пожалуй, у ПариМатч самое функциональное мобильное приложение среди контор, которые я знаю. Никаких зависаний, приятное оформление, можно онлайн смотреть лайв события. Просто бомба, когда нет возможности заходить с компа на сайт, но зато можно в любом месте зайти с приложения на мобильном и делать множество ставок.

все отзывы все

Подобные
Статьи

все все
Выкуп пари в БК ОлимпБет
ОлимпБет
Выкуп пари в БК ОлимпБет
Артур Словецкий, 28 лет
08 апреля 2021
ОлимпБет
Ставки на киберспорт в БК ОлимпБет
Артур Словецкий, 28 лет
08 апреля 2021
Верификация в БК ОлимпБет
ОлимпБет
Верификация в БК ОлимпБет
Алёна Соловьёва, 30
08 апреля 2021